>

Дмитрий ГОЛОВИН: «Со мной можно договариваться только об одном — соблюдать закон»

Дмитрий Головин - интервьюНа фото: Дмитрий ГОЛОВИН, генерал полиции третьего ранга, руководитель Главного управления Национальной полиции в Одесской области

Дмитрий ГОЛОВИН, генерал полиции третьего ранга, возглавляет Главное управление Национальной полиции (ГУНП) в Одесской области с ноября 2016 года. До этого времени в Одесской области проводился негласный эксперимент по привлечению на высшие руководящие должности, в том числе и в правоохранительные органы, иностранных специалистов. Этот эксперимент с треском провалился, а знаменитая грузинская команда молодых реформаторов из Грузии этот квест (приключенческую игру) не прошла. Вот и славно, у нас есть свои украинские профессионалы.

От милиции к полиции

— Дмитрий Валерьевич, по вашему мнению, что отличает нынешнюю полицию от предыдущей милиции, по сути, а не только по названию?

— Исходя из общей концепции, милиция — вооруженный орган, и не вдаваясь в юриспруденцию, в первую очередь — карающий. Конечно, профилактика правонарушений тоже его обязанность.

Целью полиции в настоящее время является налаживание партнерских отношений с народом. А первоочередные задачи — профилактика правонарушений, оказание помощи, раскрытие преступлений. И уже в последнюю очередь, в какой-то мере, это карающий орган, но не так, как это было в приоритете в милиции ранее. Многие скептики могут с этим поспорить, но, тем не менее, общая концепция такова, что полиция, в первую очередь, — это партнер для общества, населения, простого обывателя.

— С тех пор как вы возглавили Главное управление, по вашему мнению, что удалось сделать в последнее время в реформе органов внутренних дел. Можно сегодня что-то считать уже законченной частью проекта?

— В целом еще рано говорить, потому что реформа происходит сравнительно непродолжительный период, не все так быстро, как нам хотелось и как хотелось населению. Но, все же, мы поломали предыдущие стереотипы, и люди сейчас не боятся обращаться в полицию, так как раньше в милицию. Каждую среду я осуществляю прием граждан, количество людей очень большое. Провожу также и выездные приемы, записывается по 20-40 человек, и это притом, что уже очередь на полгода вперед. Это не говорит о том, что стало меньше совершаться преступлений, просто люди идут со всеми проблемами, я это вижу.

Раньше в милицию по «102» звонили, если происходило что-то плохое, и по валу регистрации это видно. Так уж сложилось у нас, что люди обращаются, даже если это не касается полицейских функций: за помощью, советом. Человек в форме всегда вызывал уважение и возможность того, что у него можно найти защиту и помощь. Сейчас, как вы сказали, реформируется сама система полиции, пытается стать лучше. У нас есть ошибки, недоработки, нас критикуют. Тем не менее, мы пытаемся что-то сделать, и не только на словах или на бумаге.

— А вас критика не смущает, не сбивает с «пантылыку»?

— Нет, критиковать всегда будут, тем более в нашем одесском регионе. Полиция всегда будет виновата, независимо от того, правы мы или не правы, сделали по закону или не по закону. Всегда, в любом раскладе, есть две стороны — потерпевший и обвиняемый. Если мы все сделали правильно и дело пошло в суд, то потерпевший доволен, а обвиняемый недоволен. А если что-то пошло не так, то уже недоволен потерпевший, и это типичная правоохранительная математика. К тому же, у нас еще много псевдо экспертов, которые говорят, что они сделали бы лучше. Но никто не хочет идти и делать своими руками, а обсуждать и давать советы все мастера.

Ситуация на Бессарабии Одесской области

— Мы знаем, что у вас был основательный прием в Арцизе, после чего люди остались очень довольны. Как вы оцениваете уровень криминогенной угрозы на Бессарабии?

— Попытка угрозы большая. В целом, если не брать в расчет зону АТО, одесский регион один из самых сложных, наравне с Киевом. К тому же, наш регион сложен сам по себе по территориальному расположению, поскольку мы граничим с непризнанной Приднестровской Молдавской Республикой. Очень большая протяженность границы, сама область растянута, очень тяжелая в оперативном плане и (не забирая хлеб у своих коллег из СБУ) скажу, что политически нестабильная.

Не вдаваясь в политику скажу, что у нас много партий, которые постоянно поддерживают напряжение в обществе. В той же Бессарабии ситуация очень непростая. Спасибо руководству МВД за то, что нас поддержали и услышали. Я двумя руками за то, чтобы наращивать правоохранительный потенциал именно на юге Одесской области.

Не совсем будет искренним говорить, что юг у нас полностью проукраинский — это далеко не так, и над этим надо всем нам еще много работать. Хотя у нас там позиция достаточно сильная на сегодняшний момент, но, тем не менее, есть люди, которым это не нравится, и этому есть ряд обоснований. Первое — то, что там показывают российское телевиденье, с помощью которого происходит «информационная бомбардировка» населения.

— Самое страшное — информационная война…

— Да, это самое страшное. Когда пришел новый губернатор Одесской области Максим Степанов — он это сразу увидел. Сейчас совместно с руководством нашей области и СБУ пытаемся решить эту проблему. Туда введена Национальная гвардия Украины, и считаю, что поступили правильно. Люди должны видеть и ощущать, что есть действенное присутствие власти, а силовые подразделения, правоохранительные и военные, в случае чего, дадут отпор тем, кто задумал посягнуть на закон и целостность государства. Так должно быть на территории даже самого маленького сельсовета, и не просто формально. Люди, которые проживают там, в случае опасности защитят своих родных. Это мое мнение, оно многим не нравится. Говорят, что я накручиваю ситуацию. Но вы, как одессит, понимаете, что у нас не все так просто.

— Согласен с вами, потому что очень часто езжу по области, в том числе и по Бессарабии. Мы тоже с этого начинали, и нас пугали, что там ничего не сделаешь. Мы с вами делаем одну и ту же работу: надо людям разъяснить, консолидировать их. В нашей Бессарабии есть много патриотов, но угроза, на самом деле, существует…

— Угроза большая, плюс экономическая нестабильность. Искренне надеюсь, что у губернатора, при помощи руководства страны, получится все то, что он задумал. Будут у нас дороги, и это даст людям работу. При этом люди не будут смотреть российское ТВ и подаваться на провокации. Также должно быть надлежащее обеспечение военных. Ведь рядом граница, на которой нам в лицо мило улыбаются наши соседи, а по ту сторону выдают бесплатно свои паспорта нашим гражданам.

— И все об этом знают…

— Все знают: про румынизацию, болгаризацию, очень серьезные сепаратистские информационные вбросы и высказывания среди других этнических меньшинств. Все это есть, об этом надо говорить, и криминал, который есть в Одесской области, сопоставим с опасностью. Именно криминал, такого вот одесского, южного, скрытого сепаратизма — он есть. Он вылезает время от времени, бывают вспышки, и наши недоброжелатели в лице Российской Федерации ведут постоянную целенаправленную работу в этом направлении. Подогревают искусственно любой конфликт, связанный с криминалом и экономической ситуацией.

— Сами же и создают эти же конфликты. В общем, полиция если не де-юре, то де-факто находится в состоянии повышенной готовности?

— Из четырех, у нас уровень террористической опасности — желтый, я постоянно всем об этом говорю. Самый высокий — красный (это в зоне АТО), желтый — у нас, третий — синий и четвертый — серый. Мы своим сотрудникам говорим: «Не думайте, что все это где-то в других областях, у нас все рядом, поэтому надо постоянно находиться в состоянии готовности». Мы поднимаем по тревоге свои райотделы, спецподразделения, личный состав. И не так как раньше — просто «показуха», а согласно ситуации и поставленных задач.

ГАИ ликвидировано, но блок-посты на трассах восстанавливают

— По вашей оценке, к чему привела на сегодняшний день ликвидация ГАИ, это не было ошибкой?

— Такая ГАИ, какой она была раньше, действительно, себя дискредитировала, и с этим надо было что-то делать. Но перед тем, чтобы ликвидировать, просто поломать, надо создать что-то новое. У нас самая большая протяженность дорог среди всех областей Украины — более 800 км основных трасс. Они далеко не в лучшем виде, к тому же, по ним часто ездят пьяные за рулем. Подразделение дорожной полиции нужны как никогда, поэтому я начал воссоздавать так называемые стационарные блокпосты для круглосуточных дежурств на основных направлениях.

— В тех местах, где они были раньше?

— Да, на их предыдущих местах. К примеру, сейчас в Затоке отстроили пост заново, спасибо мэру этого населенного пункта. Потому что в Затоке и Белгород-Днестровском, когда дорога через Паланку была закрыта, увидели, что это такое отсутствие контроля на дорогах.

Сейчас восстанавливаем николаевское направление, где нет ни одного блокпоста. Мы и восстанавливаем блокпосты, приводим их в надлежащий вид, обеспечиваем новой техникой, новой системой видеофиксации распознавания автомобилей, взамен старой «Рубежи». Совместно с пограничниками пытаемся запустить видеосистему контроля, но, к сожалению, происходит все не так быстро, как мне хотелось бы, по взмаху руки — так не бывает. Тем более, с существующим финансированием, которого катастрофически не хватает, многое приходиться делать с помощью райгосадминистраций, облгосадминистрации, мэров, в «режиме попрошайки», я это так называю. Если бы нам дали соответствующий бюджет, мы бы из области за год сделали «конфетку», но, к сожалению, денег в государстве на все не хватает, поэтому исходим из того, что есть.

— То есть из ликвидации ГАИ сделали соответствующие выводы, и сейчас идет новая трансформация этого вопроса?

— Да, из ликвидации ГАИ стало понятно, что нужна дорожная полиция. Контроль над дорогами должен быть — это однозначно, как для профилактики ПДД, так и борьбы с преступностью и административными нарушениями.

Профессиональные кадры решают все

Дмитрий Головин - интервью - 2— Как вы считаете, что сейчас является самой большой проблемой в полиции, и от кого зависит ее решение?

— Кадровый и профессиональный некомплект.

— Сколько сейчас, примерно, составляет его дефицит?

— Когда я пришел на должность начальника Главного управления, то некомплект составлял 30%, а сейчас осталось 15%.

— Как вы предполагаете, когда он ликвидируется, ведь интерес к службе в полиции, все-таки, у людей есть?

— Скажу вам откровенно, что в Одесскую патрульную полицию уже третий раз объявляют конкурс, не могут набрать необходимое количество полицейских. Бывает, что я назначаю сразу по 30-40 человек на должности. У нас был большой некомплект в органах следствия, который, к сожалению, пока есть. Но мы постепенно гасим этот кадровый дефицит, в том числе и по оперативникам. И здесь нам очень помог министр МВД Украины Арсен Аваков, который многое сделал для того, чтобы полицейским подняли зарплату, а я уже нашел людей, способных работать и выполнять функциональные обязанности. Многих вернули, хотя некоторые и кричат, что это «зрада», очередная контрреволюция. Но, тем не менее, человек в полиции должен работать подготовленный. В патрульной полиции своя специфика, там сейчас служат честные, незаангажированные, в чем-то даже романтики, молодые люди. Но оперативник или следователь должен иметь юридическую подготовку и опыт. Для того, чтобы вырастить нормального опера, нужно потратить от 5 до 8 лет, после чего он начинает самостоятельно мыслить и работать. Точно также и следователя после института еще три года надо потом «натаскивать».

— Чтобы он стал профессионально независимый…

— Профессионально независимый, чтобы он мог адекватно расследовать, составлять в голове логические цепочки, то есть видеть цель расследования. Но опять же, реформа в системе правоохранительных органов оправдана и нужна. В той ситуации, в которой была милиция (я имею ввиду не по раскрытию и статистике, а общей морали) она уже себя изжила.

— А вам комфортно себя называть полицейским, а не милиционером?

— Вы знаете, полицейский, милиционер, милициянт — поменялась не только вывеска, поменялась и суть, мышление людей, которые хотели что-то изменить. Того же, кто не хотел изменений, назовите его хоть рейнджером, он все равно останется тем, кем был раньше — взяточником, алкоголиком или проходимцем.

— Вы привыкли к тому, что вы полицейский?

— Привык, хотя особенно никто так не называет, даже у нас. Я себя чувствую оперативником, нет такого, что я полицейский, начальник, мне дали счеты, и я сижу как администратор. Занимаюсь тем, к чему у меня лежит душа.

Дмитрий Головин - интервью - 1

Социальное обеспечение полицейских — будущее полиции

— Что вы можете сказать о социальном обеспечении полиции, предоставлением жилья, выплатам….

— В первую очередь, считаю, что без решения социальных вопросов, будущее полиции будет очень тяжелое. В свете этого очень грамотное и верное решение Премьер-министра Украины Владимира Гройсмана, который поддержал инициативу министра МВД Украины Арсена Авакова и головы Национальной полиции Украины Сергея Князева об увеличении денежного содержания полицейских.

Мы, прежде всего, совместно со своими заместителями, при помощи руководителей местного самоуправления, государственных администраций, ищем и выбираем место под общежитие полицейским. Молодой сотрудник должен прийти на службу и не думать, где ему жить, за какие деньги оплатить жилье. У меня сейчас есть несколько проектов под общежитие. Да, там не будет евроремонта, но молодой человек будет знать, что у него есть, хоть и маленькая, но своя обустроенная комната. У него не будет болеть голова от того, что ему надо 5 тыс. грн. отдать за проживание на съемной квартире.

В чем-то власти идут нам навстречу, где-то помогают с ремонтом квартир. Вот, даст Бог, все получится, и мы сможем сейчас дать несколько квартир полицейским. Хотя, с другой стороны, я мог бы, как некоторые наши «попэрэдныки», говорить коммерсантам: «Давайте создавать фонды всякие, так как было раньше». Сейчас много социально незащищенных категорий (не только полицейские) — это врачи, учителя, молодые ученые. У всех должна быть мотивация, чтобы идти работать. Я, когда пришел на службу, то только работой и жил, и только об этом думал, поэтому все основное время посвящал, да и сейчас посвящаю работе. А сейчас с этим очень тяжело, поэтому в социальном обеспечении должна быть не только квартира, а и страхование, служебное жилье и так далее.

По материально-техническому обеспечению у нас сейчас происходят все-таки ощутимые улучшения. Получим 77 машин, объявили тендер, купим еще автобус для спецназа, «автозаки» новые.

О чем можно договариваться с генералом Головиным

— С вами пытались договариваться какие-то заинтересованные лица в обход закона, и вообще, можно ли говорить о том, что люди сейчас начали больше уважать закон?

— Ну, для одесского региона, вы же понимаете, договариваться — это традиционно. В Одессе договариваются всегда и обо всем, поэтому сказать, что не было попыток и телефонных звонков, не могу, такие случаи были. Когда только пришел работать на должность начальника Главного управления, то сразу было очень много желающих познакомиться и, так сказать, пообедать вместе. Но, зная «местных решал», отсекаю это на корню. Поэтому, может быть, не все так хорошо в ГУНП в Одесской области с социалкой (шутка).

А вот с ремонтом фасада, дай Бог, поможет мэрия. Если определенные моменты и были, которые ранее воспринимались как должное, то сейчас этого уже нет. Сегодня один из факторов, определяющих мою позицию, следующий: я пришел сюда работать, а не зарабатывать. И договариваться со мной можно только об одном: как соблюдать закон. В совокупности это все отодвигает все ненужное и неправильное, что было в прошлом.

Украинские полицейские не уступают американским копам

— Как вы думаете, сколько еще пройдет времени, когда наши полицейские ни в чем не будут уступать американским?

— Я думаю, что наши сотрудники и так ни в чем не уступают американским. Но если им еще дать машины и бензин, техническое обеспечение и поменять этот «либеральный» УПК (уголовно-процессуальный кодекс — ред.), то у нас будет не хуже. Профессионалы у нас есть, они остались, есть и молодые ребята с огнем в глазах. Просто нужно всех технически вооружить, чтобы человек не думал, как обеспечить свою работу (технически).

И сейчас это есть, но не в том количестве, все зависит от финансирования. Если у следователя будет техника, я не говорю, как у американцев, а хотя бы как у наших соседей, мы будем на порядок выше. У нас общий вал больше, и за счет этого набивается много дел. За неделю к нам поступает свыше 8 тысяч заявлений, в день — по 1100-1200 заявлений о совершении преступлений, из них за неделю в ЕРДР (единый реестр досудебных расследований — ред.) мы вносим около 1400.

Стараемся раскрывать преступления максимально, но случается по-разному. Вот, к примеру, прошлая неделя была плохая, потому что раскрытие было порядка 20%. Перед этим неделя была нормальная, каждое третье преступление раскрывали, ситуация колеблется. Но, если будет максимально обеспечена техническая часть, будет нормальный УПК, взаимопонимание со всеми судами, а не с единичными, когда у судьи свое виденье, к сожалению, нам всем не понятное, то тогда и ситуация изменится к лучшему еще более кардинально.

— Сейчас суды тоже много критикуют…

— Я жаловаться не могу, может, где-то и наши недоработки. Но суд ссылается на закон, Конституцию Украины, Уголовный кодекс. Но сейчас у нас действует УПК, который создан для того, чтобы облегчить жизнь преступнику — это мое личное мнение. Но иностранцы, правовые институты, такую позицию тоже поддерживают. Нужно менять законы.

Ворам в законе скоро наступит «крышка»

— А МВД инициирует вот такие изменения?

— Конечно же, МВД, как никто, чувствует это на себе, и, зная ситуацию изнутри, инициирует законодательные изменения. Все знают о скандальном, популистском, так называемом, «Законе Савченко», согласно которому день пребывания в СИЗО засчитывался за два. Сколько депутатов «билось» за то, что он гуманный и правильный, кричали, что мы, полиция, в этом ничего не понимаем. В результате тысячи заключенных, рецидивистов досрочно вышли на свободу, итог — трагический: 53 убийства по Украине, в том числе и детские жизни. И это только убийства, а сколько еще было совершено других преступлений.

— А по Одесской области?

— По области у нас тоже достаточно, ведь это чьи-то жизни, чьи-то судьбы преступники поломали в виду какого-то непонятного популизма. И, слава Богу, что этот закон отменили. Сейчас ожидаем еще закона, который добьет воров в законе, вообще замечательно будет.

— Тоже готовится такой законопроект?

— Да, конечно. У государства должна быть монополия на власть. Очень плохо, когда это заменяется, а тем более, когда появляются конкуренты в виде воров всяких в законе либо политических оппонентов, думающих, что им все позволено, потому что он депутат, псевдо патриот или оппозиционер. Это очень плохо для государства, и этим успешно манипулирует наш внешний враг.

Патрульная полиция должна быть в составе Главка области

— Часто приходиться слышать, что в Одессе среди новых замечательных полицейских, которые всем нравятся, есть совсем молоденькие девушки, у которых физические данные, мягко говоря, очень уступают их внешнему виду. Попросту говоря, хватает ли у них физических сил задерживать в составе патруля нарушителей закона. Один из недавних примеров — по жилмассиву «Радужный», когда 10 или 15 патрульных экипажей едва справились с 4 разбушевавшимися неадэкватами?

— Патрульная полиция — вроде звучит красиво, у них отдельное управление, вертикальное подчинение Киеву. Мое сугубо личное мнение такое, и думаю, что большинство начальников полиции меня поддержит, что патрульная полиция должна быть в единой структуре, не в оперативном подчинении, а в структуре Главка области. Да, они молодые, «завзяті», но есть и другие вопросы, связанные с их подготовкой, в том числе и с юридической. Хорошая задумка, правильная, но надо, чтобы весь механизм системы МВД работал как единое целое.

Чтобы всем было понятно, объясню очень просто. Вот у меня в подчинении полиция Одесской области. А вам как обывателю главное что — так, шеврон полицейского, а кто и какая полицейская структура за ним, вас не должно волновать. На самом деле, есть полиция и есть патрульная полиция, у которой отдельно свой начальник. У нас они только в оперативном подчинении, когда я могу их использовать так, как раньше было.

Сейчас в ГУНП должно быть как раньше — единый кулак. А пока что: УБЭП (экономисты), УВБ (управление внутренней безопасности), охрана, борьба с киберпреступностью, НИКЦ (эксперты) — все отдельно. Вот пять подразделений, которые фактически находятся у нас, а реально подчиняются Киеву.

— То есть они находятся у вас, а получается так, что фактически подчиняются Киеву?

— Получается, что так и есть, по моему мнению — это очень неправильно. Для того, чтобы полиция была сильной, могла в полной мере охранять гражданское население и обеспечивать потребности людей, должен быть единый кулак. Многие скажут, что это возвращение коррупционных составляющих. Но готов возразить такому мнению — правильно, когда все силы в одном кулаке, тогда и проще бороться с преступностью, тем более в такой области, как у нас, наиболее криминальной.

— Значит, нужны какие-то корректировки, в том числе с чего я и начал свой вопрос: патрульные полицейские должны быть более физически подготовлены?

— Физическая подготовка должна быть на должном уровне. Девочки красивые у нас, гендерная политика выдержана. Но, естественно, когда на «Радужном» 4 пьяных хулигана с собакой бойцовской породы, откровенно провоцируют полицейских, которые, согласно закону, ограничены в том, чтобы отреагировать на это, то это снова говорит о слабости такого закона.

В США, о работе полицейских, которых вы упомянули, копы застрелили бы всех этих четверых, и были бы правы. Да жестко, но по американским меркам правильно, потому что в таком случае была прямая угроза жизни полицейских со стороны правонарушителей.

У нас же пытаются уговорить хулиганов, развести их голыми руками. Потом, может быть, «пшикнуть» в них баллончиком, и в самом крайнем случае смогут применить оружие. Извините, а как быть, если эти захмелевшие молодчики поломали нос сотруднику полиции? В таком случае американский полицейский достал бы пистолет, застрелил преступника, и был бы прав. А у нас сейчас модно такое: чуть что — обвиняют в чрезмерном насилии, мол, побили или убили гражданского, как вы можете такое. Но это уже другая проблема — это уже подмена понятий.

— Значит, снова стоит вопрос о качестве закона?

— Именно так, вопрос законодательный. Закон «О полиции» четко регламентирует много вещей. Но у нас своя национальная специфика, все очень связано: суды боятся закрывать определенные категории населения, а те этим пользуются, шатают суды и расшатывают ситуацию изнутри.

Выход один: есть закон, и он должен быть один для всех, независимо от того, воевал я в АТО или нет, есть ли у меня орден или нет, депутат я или судья. Существует закон, который все должны исполнять. Если ты полицейский и нарушил закон, то должен отвечать за это со всей жесткостью. Прокурор — тем боле, судья — априори, однозначно. Патриот — в первую очередь должен закон соблюдать, и всем показывать пример. А у нас наличие камуфляжа либо армейских ботинок, либо принадлежность к определенным политическим движениям определяет тебя как неприкосновенного в юридическом плане.

Интересные факты из жизни начальника Одесского Главка

— И последний вопрос. Наверное, вас об этом часто спрашивают. Многие знают тот факт из вашей биографии, когда вы добровольно поменяли себя на заложников, а потом уговорили преступников сдаться…

— Это было уже давно (Дмитрий Валерьевич при этом чувствует себя немного неловко и стесняется — ред.). 20 мая 2015 года в Одессе злоумышленник захватил аптеку и двух заложников — фармацевтов. Я предложил преступнику поменять себя на женщин, и он согласился.

— Тогда это было спонтанное решение или тактическая заготовка по ситуации?

— Заготовки у нас никто не готовит, в отличие от Америки, где есть переговорщики для таких ситуаций. Просто действовать надо по совести.

— Значит, это был экспромт?

— Считаю, да. Увидел, что девочки перепуганные — какие еще варианты могли быть у меня. Наверное, так бы каждый поступил на моем месте.

— Вы не задумывались, просто было принято молниеносное решение…

— Наверное, да, вот так и поступил. Этот эпизод в прошлом. Сейчас меня волнует качество нашей работы сегодня. Непопулярно говорить о показателях, но все же, когда мы пришли на эту работу, они улучшились в разы. Хотя заявлений сейчас регистрируется больше, но преступлений совершаться стало меньше, а раскрываться — больше (вот такой парадокс). Я уже своим подчиненным запретил сравнивать наши показатели с прошлым годом. Прошлый год уже в прошлом, это дно, от которого мы должны подниматься вверх. Это тот трэш (направление — ред.), который мы забыли и перепрыгнули, нам сейчас надо равняться на более стабильные области Украины. Мы были последними, а сейчас мы предпоследние, обогнали Киев, с которым мы чем-то похожи, и пытаемся сравняться с Запорожьем и Харьковом.

Работы у нас много, но мотивации ее делать — еще больше. Нам надо построить сильное, по-настоящему независимое и правовое государство.

Владислав ОЗАРИНСКИЙ

Дмитрий Головин - интервью - 3

Поделиться статьей в социальных сетях: